Одна смена крана по часам
Возьмём обычный день на объекте, где идут монолитные работы. Башенный кран подан на смену с восьми до двадцати — двенадцать часов. Разложим их так, как это выглядит с площадки.
8:00–8:40. Кран на месте, машинист в кабине, идёт подготовка: осмотр, проверка, ожидание команды. Работы ещё нет.
8:40–11:20. Работа: подача опалубки и арматуры на захватку. Это то, ради чего кран нанят.
11:20–13:10. Материал закончился. Следующая партия арматуры должна была прийти к одиннадцати, машина задержалась в пути. Кран стоит, машинист на месте, стрела неподвижна. Почти два часа.
13:10–13:50. Обед.
13:50–15:00. Работа возобновилась: пришла арматура, идёт подача.
15:00–17:30. Опалубку переставляют, звено занято другой операцией, кран не нужен. Он на объекте, готов, но не задействован. Ещё два с половиной часа.
17:30–19:20. Работа: подача бетона в бадьях.
19:20–20:00. Сворачивание, установка стрелы в безветренное положение, конец смены.
Сложим. Собственно работы — около шести часов. Ожидания — примерно четыре с половиной. Подготовка и сворачивание — час двадцать. Половина смены прошла без работы, при этом ни машина, ни машинист не были свободны ни минуты.
Ситуация абсолютно рядовая. Ничего чрезвычайного в этот день не случилось: одна задержка поставки и одна несостыковка в последовательности работ.
Почему этот простой не виден
Теперь посмотрим, как та же смена выглядит в документах.
В рапорте о работе машины за этот день будет стоять смена. Возможно — с отметкой о простое, если прораб успел его зафиксировать и вспомнил причину. Чаще — без неё: часы проставляются в конце декады, когда подробности стёрлись, а спорить из-за них никто не хочет, потому что отношения с подрядчиком нужны завтра.
Дальше эти часы попадают в журнал по дням, оттуда — в справку для расчётов, оттуда — в счёт. И на всём пути простой ничем не отличается от работы: это одинаковые цифры в одинаковых клетках. Разделить их задним числом невозможно, потому что разделять нечем — записи о том, что кран стоял с 11:20 до 13:10, просто не существует.
Отдельная тонкость: никто не поступает нечестно. Владелец крана подал машину и машиниста, они были на объекте всю смену и готовы к работе — с его стороны обязательства выполнены. Заказчик получил счёт за двенадцать часов и оплатил, потому что оспорить нечего. Каждая сторона по отдельности права, а деньги уходят.
Организационные причины: почему стоит именно так
Если разложить, из-за чего дорогая техника простаивает на объектах, картина повторяется от площадки к площадке.
Материалы не пришли вовремя. Самая частая причина. Поставка задержалась, машина встала в пробку, на складе не отгрузили. Техника, которая работает с материалом, встаёт первой.
Фронт работ не готов. Предыдущая операция не закончена: не выставлена опалубка, не связана арматура, не убран мусор. Кран ждёт не материал, а людей.
Не проехать. Подъездные пути не расчищены, площадка занята другой машиной, некуда встать под разгрузку.
Несогласованная последовательность. Два звена планировали работу независимо друг от друга, и техника оказалась не нужна ровно тогда, когда она подана.
Заметьте: ни одна из этих причин не связана с самой машиной. Она исправна, заправлена, с машинистом. Всё, что её остановило, находится на площадке и относится к организации работ. Именно поэтому такие часы и попадают в группу простоев по вине заказчика — а значит, оплачиваются. Как устроен этот справочник причин и кто ставит код — разбираем отдельно.
Что меняется, когда часы простоя посчитаны
Первое и главное: простой перестаёт быть невидимым. Вместо «ну постояли немного» появляется строка: кран, такого-то числа, с 11:20 до 13:10 — неподвижен, кадр приложен. И вторая: с 15:00 до 17:30 — неподвижен.
Что с этим делают дальше — три разных разговора, и все три полезны.
Разговор о счёте. Часы работы и часы ожидания разделены, причина у каждого интервала проставлена человеком. Спор перестаёт быть спором о памяти: обе стороны смотрят на один и тот же отрезок времени. Как эти интервалы ложатся в расчёт — считаем отдельно.
Разговор о подаче материалов. Если из недели наблюдения видно, что кран стабильно стоит между одиннадцатью и часом, вопрос не к крану и не к машинисту — вопрос к графику поставок. Двухчасовое окно ожидания закрывается переносом времени подвоза, а не наймом второй машины.
Разговор о планировании. Простой в 15:00, когда переставляют опалубку, — это не сбой, а нормальный технологический разрыв. Его видно, и под него можно поставить другую работу для крана, а не держать его в готовности впустую.
Разница между первым и двумя остальными принципиальна. Первый возвращает деньги, которые уже потрачены. Второй и третий уменьшают сам простой — и это дороже, потому что работает каждую следующую смену.
Осторожно с выводами: считать надо неделю
Здесь необходимо предостережение, иначе разбор превращается в поиск виноватых.
Одна смена ничего не доказывает. В любой день может задержаться одна поставка, сломаться одна машина, задержаться одно звено. Это не система, это обычная жизнь объекта, и делать по одному дню выводы о подрядчике или о снабжении — прямой путь к несправедливому решению.
Смысл появляется на неделе и месяце. Когда видно, что ожидание материалов повторяется в одни и те же часы, что одна единица техники простаивает заметно больше остальных, что провал приходится на конкретный день недели, — это уже закономерность, и у неё есть адрес. Разовый случай списывается, повторяющийся — разбирается.
Второе предостережение: не всякая неподвижность равна простою. Подготовка, сворачивание, технологические паузы, обед — это часть смены. Разделяет их не система, а человек, который знает, как устроена работа на этом объекте.
Что видно за месяц наблюдения
Когда те же самые смены складываются за месяц, появляется картина другого качества — и она полезнее любого отдельного разбора.
Профиль простоя по часам. Становится видно, что ожидание собирается не равномерно, а в определённые окна: перед обедом, в начале смены, после пересменки. У каждого окна своя причина, и она обычно организационная.
Разброс между единицами техники. Одна машина простаивает вдвое больше соседней при одинаковой работе. Это не про машину и не про машиниста — чаще про участок, на который её ставят, или про звено, с которым она работает.
Дни недели. Понедельник и пятница почти всегда отличаются от середины недели: в первый день раскачиваются, в последний сворачиваются раньше. Величина этого отличия — то, что обычно все чувствуют, но никто не считал.
Сезон и погода. На открытых объектах простой растёт в дождь и в мороз, и растёт неравномерно по типам техники. Это тоже планируется, если известны цифры прошлого года.
Что с этим делают: переносят подачу материалов в те часы, когда техника ждёт; перекраивают последовательность работ так, чтобы дорогая машина не стояла в ожидании операции, которую можно сделать заранее; пересматривают состав парка — если единица стабильно недозагружена, дешевле брать её под задачу, чем держать на объекте постоянно.
Всё это — решения руководителя, а не системы. Наше дело — чтобы у него была картина за месяц, а не ощущение по последней смене.
Та же картина на других объектах
Строительство и монолит. Кран, бетононасос, миксеры — самая дорогая по часу техника и самая чувствительная к ожиданию. Пропущенное окно подачи бетона стоит и часов, и качества.
Карьер и добыча. Классическая пара: экскаватор простаивает без самосвалов, самосвалы — без экскаватора. Простой здесь взаимный, и виден только тогда, когда считают обе стороны цепочки.
Склад. Погрузчик у рампы ждёт, пока освободится место или подойдёт машина. Час такого ожидания дешевле часа крана, но повторяется он каждый день и по каждой единице.
Дорожные работы. Звено техники работает последовательно, и остановка одной машины останавливает всё звено — простой умножается на число единиц.
Меняется стоимость часа и название машины. Не меняется устройство: техника подана и оплачена, а работать ей не дали по причине, которая находится не в ней.
Подробнее о самом решении — на странице Учёт техники.
